Дахаб: источник энергии даже спустя 10 лет
А вот и я в полном обмундировании. Полет нормальный!
Я занимаюсь дайвингом с 2011 года. В первые два года – мои первые 30 погружений – я много раз делала ошибки, в мути теряла, где верх, где низ, замерзала в гидрокостюме, злилась на себя и снова шла на глубину. Но одна цель все это время светилась как маяк – пройти Голубую дыру в Дахабе, одно из самых притягательных и опасных мест для дайверов.
Голубая Дыра, Арка – называют по разному, нет статистики прохождения. Нет учета погибших. Одна из школ дайвинга вычислила, что только с 1997 по 2012 годы здесь погибло 130 человек. Перед входом в воду тебя встречает стена памяти – список людей, которые не вернулись с глубины. Думаете, это кого-то останавливает?
Голубая дыра – это не просто красивое место. Это вертикальная шахта, тоннель и переход в Арку (туннель длиной 30 метров, по своду глубина от 53 метров, дно – на глубине 10-130 метров).
Голубая Дыра, Арка – называют по разному, нет статистики прохождения. Нет учета погибших. Одна из школ дайвинга вычислила, что только с 1997 по 2012 годы здесь погибло 130 человек. Перед входом в воду тебя встречает стена памяти – список людей, которые не вернулись с глубины. Думаете, это кого-то останавливает?
Голубая дыра – это не просто красивое место. Это вертикальная шахта, тоннель и переход в Арку (туннель длиной 30 метров, по своду глубина от 53 метров, дно – на глубине 10-130 метров).
Дахаб – город, где глубина повсюду
Дахаб называют Меккой для дайверов – и это не фигура речи. Здесь все крутится вокруг моря и глубины. На каждом шагу – дайв магазины и центры, количество снаряжения на душу населения зашкаливает, а разговоры за ужином чаще про смеси, профили и деко стопы, чем про погоду.
Город при этом выглядит парадоксально. Недостроенные отели, застывшие бетонными скелетами, напоминают о когда-то щедрых программах государства для бедуинов, которые никто не довел до конца. Жизнь идет рядом, словно между декорациями незаконченного фильма. Вдоль моря тянется аллея навесов для дайверов – под каждым свои баллоны, регуляторы, жилеты, мокрые костюмы и люди, для которых нормальное состояние – «между погружениями». И где то между брифингами и сборкой снаряги ты пьешь терпкий каркаде, вслушиваешься в шум волн и настраиваешься на глубину.
Дахаб называют Меккой для дайверов – и это не фигура речи. Здесь все крутится вокруг моря и глубины. На каждом шагу – дайв магазины и центры, количество снаряжения на душу населения зашкаливает, а разговоры за ужином чаще про смеси, профили и деко стопы, чем про погоду.
Город при этом выглядит парадоксально. Недостроенные отели, застывшие бетонными скелетами, напоминают о когда-то щедрых программах государства для бедуинов, которые никто не довел до конца. Жизнь идет рядом, словно между декорациями незаконченного фильма. Вдоль моря тянется аллея навесов для дайверов – под каждым свои баллоны, регуляторы, жилеты, мокрые костюмы и люди, для которых нормальное состояние – «между погружениями». И где то между брифингами и сборкой снаряги ты пьешь терпкий каркаде, вслушиваешься в шум волн и настраиваешься на глубину.
Три дня тренировок и один проход
К Голубой дыре нельзя прийти «с пляжа». Я готовилась к этому погружению три дня. Мы отрабатывали навыки, привыкали к глубине, гуляли по пещерам, проверяли реакцию на азотное опьянение и дисциплину головы. Многие, особен но девочки-дайверы не любят глубину, там мало ярких красок, мало живности. Меня же глубина завораживает
Это был технодайвинг: специальное оборудование, продуманный план, четкие роли, резервные варианты. Честно, снаряжение вызывало восторг. Дополнительные баллоны, конфигурация, продуманные мелочи – ты чувствуешь себя частью сложной, точной системы.
Во время прохода через дыру был момент, который стал для меня личной проверкой. Я вдруг ощутила, что дыхание меняется, и мне показалось, что кто то перекрыл вентиль баллона. В голове мгновенно вспыхнуло: «Стоп. Проверка». Я спокойно отплыла, перепроверила оборудование, убедилась, что подача воздуха в норме, стабилизировала дыхание и продолжила маршрут. Потом поняла, что мен накрыла азотка (возможна эйфория или когнитивные искажения).
Это мог быть идеальный сценарий для паники. Но сработало другое – привычка к безопасности и оттренированные реакции. За это я благодарна нашему инструктору NTD, Игорю, лидеру нашей команды, человеку, который спланировал это знаковое погружение.
Когда мы вышли из воды, я точно знала: я не просто «сделала галочку» в списке мечт. Я прошла серьезный вызов, сохранив хладнокровие и уважение к глубине. В этот момент я чувствовала себя победительницей. Я прошла. Я смогла.
К Голубой дыре нельзя прийти «с пляжа». Я готовилась к этому погружению три дня. Мы отрабатывали навыки, привыкали к глубине, гуляли по пещерам, проверяли реакцию на азотное опьянение и дисциплину головы. Многие, особен но девочки-дайверы не любят глубину, там мало ярких красок, мало живности. Меня же глубина завораживает
Это был технодайвинг: специальное оборудование, продуманный план, четкие роли, резервные варианты. Честно, снаряжение вызывало восторг. Дополнительные баллоны, конфигурация, продуманные мелочи – ты чувствуешь себя частью сложной, точной системы.
Во время прохода через дыру был момент, который стал для меня личной проверкой. Я вдруг ощутила, что дыхание меняется, и мне показалось, что кто то перекрыл вентиль баллона. В голове мгновенно вспыхнуло: «Стоп. Проверка». Я спокойно отплыла, перепроверила оборудование, убедилась, что подача воздуха в норме, стабилизировала дыхание и продолжила маршрут. Потом поняла, что мен накрыла азотка (возможна эйфория или когнитивные искажения).
Это мог быть идеальный сценарий для паники. Но сработало другое – привычка к безопасности и оттренированные реакции. За это я благодарна нашему инструктору NTD, Игорю, лидеру нашей команды, человеку, который спланировал это знаковое погружение.
Когда мы вышли из воды, я точно знала: я не просто «сделала галочку» в списке мечт. Я прошла серьезный вызов, сохранив хладнокровие и уважение к глубине. В этот момент я чувствовала себя победительницей. Я прошла. Я смогла.
Мой бадди – человек глубины и масштаба
Вспоминая Дахаб, я всегда вспоминаю и моего бадди – Владимира Житкова. Человечище и технический гений: профессор кибернетики МАИ, дайвер с 50-летним стажем. Человек, для которого сложные системы – это родной язык, а глубина – привычная среда.
Он умел шутить на поверхности и быть расслабленным и спокойным под водой. Жил ярко, ушел быстро. Светлая память. Для меня честь пройти самые сложные дайвы с таким напарником.
Вспоминая Дахаб, я всегда вспоминаю и моего бадди – Владимира Житкова. Человечище и технический гений: профессор кибернетики МАИ, дайвер с 50-летним стажем. Человек, для которого сложные системы – это родной язык, а глубина – привычная среда.
Он умел шутить на поверхности и быть расслабленным и спокойным под водой. Жил ярко, ушел быстро. Светлая память. Для меня честь пройти самые сложные дайвы с таким напарником.
Бедуинская деревня и путь на верблюдах
Дахаб – это не только глубина, но и суша, от которой иногда захватывает дух не меньше. По соседству – деревня бедуинов и уникальные места для ныряния, куда не проехать обычн ым способом. Туда добираются на верблюдах.
Сорок минут пути по тропе над морем, когда каждое движение верблюда кажется репетицией падения в пропасть. Мне досталась белая верблюдица, совершенно безбашенное существо, я всю дорогу думала о том, что, когда будем падать, нужно высвободить ноги из стремени, чтобы был шанс выжить. Но шаг за шагом она уверенно шла, и я отпустила контроль. Необычный опыт. Вот где нужно проводить тренинги командооразования!
В бедуинской деревне время течет иначе. Простые дома, чай, тишина, молчаливые бедуинск ие женщины со своими поделками из ниток и бисера. Эта смесь простоты, древнего быта и сложных погружений делает место по настоящему уникальным.
Дахаб – это не только глубина, но и суша, от которой иногда захватывает дух не меньше. По соседству – деревня бедуинов и уникальные места для ныряния, куда не проехать обычн ым способом. Туда добираются на верблюдах.
Сорок минут пути по тропе над морем, когда каждое движение верблюда кажется репетицией падения в пропасть. Мне досталась белая верблюдица, совершенно безбашенное существо, я всю дорогу думала о том, что, когда будем падать, нужно высвободить ноги из стремени, чтобы был шанс выжить. Но шаг за шагом она уверенно шла, и я отпустила контроль. Необычный опыт. Вот где нужно проводить тренинги командооразования!
В бедуинской деревне время течет иначе. Простые дома, чай, тишина, молчаливые бедуинск ие женщины со своими поделками из ниток и бисера. Эта смесь простоты, древнего быта и сложных погружений делает место по настоящему уникальным.
Почему это путешествие до сих пор работает как внутренний источник энергии
С тех пор прошло больше десяти лет. Но это путешествие до сих пор заряжает меня энергией и уверенностью. Можно со стороны рассуждать о рисках, экстремальных видах спорта и склонности к опасному поведению.
Для меня все иначе. Экстрим – это не про безрассудство. Это про концентрацию внимания, дисциплину, честность с собой, верные решения в сложных условиях. Про преодоление, которое не ломает, а собирает.
Каждый раз, когда я сомневаюсь, достаточно ли во мне силы, я вспоминаю солнце на глубине, с другой стороны Арки, прохладную воду Дахаба, щелчок карабина, взгляд инструктора, белую верблюдицу и тот момент, когда я выхожу из воды и понимаю: я сделала это! Я могу справиться и с тем, что ждет меня на суше.
С тех пор прошло больше десяти лет. Но это путешествие до сих пор заряжает меня энергией и уверенностью. Можно со стороны рассуждать о рисках, экстремальных видах спорта и склонности к опасному поведению.
Для меня все иначе. Экстрим – это не про безрассудство. Это про концентрацию внимания, дисциплину, честность с собой, верные решения в сложных условиях. Про преодоление, которое не ломает, а собирает.
Каждый раз, когда я сомневаюсь, достаточно ли во мне силы, я вспоминаю солнце на глубине, с другой стороны Арки, прохладную воду Дахаба, щелчок карабина, взгляд инструктора, белую верблюдицу и тот момент, когда я выхожу из воды и понимаю: я сделала это! Я могу справиться и с тем, что ждет меня на суше.
